Предыстория.
Ну что ж, приступим, помолясь... как говорится, только факты и никакой отсебятины. Начнем пожалуй с главного героя. Итак, Владимир, человек уже на склоне лет но еще крепок, следит за собой, и вообще представляет из себя весьма продуктивного члена общества. Состоятелен. Успеха добился собственным умом и трудом. Около десяти лет назад завел интрижку с Еленой, медсестрой в больнице. Интрижку, кстати, далеко не единственную, прекрасный пол и тогда и сейчас обладает неизбывной притягательностью для нашего героя. Этот интерес в конце концов привел к закономерному разрыву с женой. От брака осталась дочь. Вполне самостоятельная особа, которую Владимир любит со всею нежностью большого отцовского сердца, и балует конечно, совершенно бессовестно. Она отвечает искренней дочерней любовью, но с бескомпромисностью юношеского максимализма осуждает отца за его слабости. Страдает, конечно, от распада семьи, винит отца, выражает все это обычными способами правильного мятежного подростка. Два года назад Владимир предложил Елене переехать к нему вести хозяйство и обеспечивать уход и комфорт во всех других отношениях, включая продолжение интимной связи. Оформил он данные взаимоотношения в виде брака. Елена, простая хорошая женщина, конечно согласилась. У нее есть сын - средних лет семейный мужик из промышленного пригорода. Сын вполне доволен своей жизнью, работу он потерял уже давно, новую не нашел и в данный момент искать даже не собирается. Он сам, его жена, сын-троечник призывного возраста, еще один сын, маленький, меньше двух лет от роду живут в основном на то что приносит Елена... А вот для того чтобы узнать что было дальше, включаем телевизор и смотрим:
История.
Андрей Звягинцев представляет: "Елена"

Зазвонил с утра будильник
Целый день пищит мобильник
Ди-ви-ди с магнитофоном поют
И друзья совсем негромко орут
Почему сосед за стенкой ворчит
Телевизор только вечером кричит
Кошмар! Кошмар...

И всю ночь у нас ни звука
Только молоток постукал
Это папа тихо мебель собрал
На трубе совсем тихонько сыграл
Отчего сосед за стенкой ворчит
Телевизор иногда почти молчит
Кошмар! Кошмар..

Музыканты утром были
В барабан негромко били
Ну а папа мебель убрал
И в футбол немножко играл
Почему сосед наш снова кричит
Мячик в стенку тихо стучит
Кошмар! Кошмар...
Удар! Кошмар...
Кошмар! Удар, удар, Гол!!!

* первое шестистишье - произведение неизвестного мне автора и к тому же веселая песенка. Только очень короткая. Вот я и продлил.

Василий решил, повинуясь судьбе,
Жениться не Лене из первого бэ.

Он ластик и ленточку ей подарил
И замуж идти её уговорил

Но папа и мама и наша собака
Решительно против подобного брака!

А также отличник из класса напротив
Сказал что он тоже решительно против!

Но папе Василий сказал откровенно
Что к браку созрел он уже совершенно

Что любят с Еленой друг друга давно
И даже совместно ходили в кино

Я средства имею - копилка полна!
Теперь я хочу чтоб была и жена!

Тут папа зачем то схатился за грудь
И срочно пошел он лекарство хлебнуть

А мама вздохнула - наверно судьба
Кроватку пожалуй поставим сюда

Собака лишь мненье свое не меняла
И Васю по улице долго гоняла

Чтоб понял: женитьба - вопрос не простой
Побегай немного еще холостой
Гав! Гав!

* Основано на стихотворении "Женитьба" Романа Сефа. Ничего против классика не имею, просто показалось что тема как-то не полно раскрыта. Вот и решил развить :)

.


Здесь можно жить! Хоть это странно, право,
Но здесь для жизни созданы условья:
Не очень давит местная управа
И вирусный прирост у поголовья.

Здесь можно жить свободно и красиво,
Внимая комплиментам мимоходом,
Дарить улыбкой всех неторопливо,
Прослыть красоткой или сумасбродом.

Здесь можно жить лениво и беспечно -
Луну достать одним движеньем мышки
Оставшись в юном возрасте навечно,
Забыть про недостатки и излишки.

Здесь можно жить, летя судьбе навстречу,
Меняясь честно масками обмана,
Здесь можно даже приходить на встречу
Совсем не отрываяясь от дивана

Здесь можно жить без крови и без пота
Без сорваных мозолей, без коросты
Не помня боль, усталость и заботы,
Скрывая слез застывшие наросты

Без ругани в прокуренном подъезде,
Без женщины, потерянной навеки,
Без совести, оставленной на въезде,
Здесь можно жить без жизни, человеки!

Над пустой равниной моря вроде тучки набегают. Между волнами и тучкой прямо реет буревестник. Черный. Молнии подобный (говорят ему подлизы). То крыло макнув в водичку (что-то теплая сегодня), то стрелой взлетая к тучке, он кричит что будет буря, будет буря непременно! Но гагары в непонятках, им гагарам недоступен кайф стоять у микрофона, громкий клёкот их пугает – и чего он раскричался, может выборов боится, может рейтинг поднимает? Ну а черный буревестник распалился не на шутку, на пингвина налетает, и пугает и стращает – буря, скоро будет буря! Толстый пингвин робко прячет тело жирное подальше, что с пингвина взять, он глупый, что ни скажешь – всему верит. Тишь и гладь во всем районе, тучки бродят в отдаленье, только черный, натурально, буревестник все не дремлет, все кричит, переживает – буря, где же эта буря?!

Относительно понимания процесса творчества, как известно, существуют множество разных мнений: есть и такое которое подрузамевает что основной целью творца и его же движущей силой является притязательное самовыражение и ничего более. С другой стороны, потребителю всякого творчества в сущности безразлично насколько удачно и самозабвенно это самовыражение прошло, его больше интересует, так сказать, эффект - приятность или неприятность ознакомления с конечным продуктом. Поэтому более практичные и теоретически подкованные люди искусства все же стараются приводить процесс своего самовыражения в некоторое соответствие с чаяниями аудитории. Достигается это довольно ограниченным набором средств: можно, например, подобрать подходящий объект, вызывающий живой отклик в сердцах зрителей - тонкости взаимоотношений зятя с тёщей или детские слёзы. Можно исползовать технические ухищрения, скажем, нечто называемое "доппельгангер", означающее раздвоение субъекта с целью исследования влияния точечных или всеохватных изменений человеческого характера на его последующие жизненные неурядицы или наоборот, успехи. Можно наоборт (и это напрямую относится к рассматриваемому фильму) взять свойства человеческой души прямо противоположные, несовместные, взять да и поселить в одном человеке, человке хрупком, ранимом, обостренно чувствующим и обостренно чувственном... "Стихи и проза, лёд и пламень" - сопоставление или даже соприкосновение противоположностей - не новый приём извлечения самых острых, самых щемящих, самых драгоценных переживаний из темноты человеческой души. Особенно если этим приёмом пользуется сама жизнь.

Так вот, о чем это, собственно, я? Ни в коем случае не о сюжете или его движущих силах и протагонистах. Сюжет то посторен на единственном, но одном из самых интересных и сложных для изучения процессе: метаморфозе, преобразовании, перерождении человека из одного существа в другое: нечто восхитительно отличное от исходной матрицы. Этот завораживающий процесс, за который так мало кто берется, выполнен с филигранной точностью и стоил бы продолжительного смакования, если бы... Если бы такие технические и малосущественные детали не меркли бы на фоне явления предствленного нашим глазам, дыханию, фибрам души и прочим тонким составляющим художественного восприятия. Как и в многих других творениях подлинно великих, яд имеет свойство просачиваться незаметно, сквозь встревоженную экранным бликом кожу, в небрежном взмахе ресниц, капля по капле, в скрипе сценической канифоли, в наивной мелодии будильника, в бесконечных, в бесконечно совершенных па, кружащих по экрану обворожительную карусель. Все это, обманчиво неторопливое, вдруг срабатывет, доходит до критической массы и обрушивается выжигающей вспышкой черного солнца. Все пропадает и теряет значение, сворачивается и остается за гранью рампы и кулис, остается только сцена - белое пятно в темной изнанке жадного зала, бешено колотящееся сердце, кровь несущаяся дикими толчками и шелест победно взлетающих крыльев, широкими взмахами заполнивших вселенную первородным, бескомпромистным контрастом белого света любви и тёмного пламени страсти.

Никто так не снимал балет, никто так не соединял в единое действо результаты векового развития выразительнейших из искусств: кинематография сплетена в совершенном симбиозе с хореографией. Причудливый, невозможный союз коня и трепетной лани порождает зрелище немыслимой гармонии и экспрессии. Нет смысла пытаться передать словами и прелесть танца, и чарующую музыку Чайковского и силу актерской игры как продолжение режисерского гения... Нет смысла. Ведь за смешное количество трижды презренного металла каждый может попытаться испытать это всё сам.

Мама, мама, не кричи, я читать умею!
Эм, а, эм, а, эм, ы, эл... почему "шизею"?

Папа, папа, посмотри, ну к чему же злиться?
И, эн, тэ, е, эр, эн, е... почему "тупица"?

Мама, мама, похвали, я же молодец!
Бэ, у, кэ, вэ, а, рэ... вот! Где пришел конец?

Папа, папа, погляди, перестань стонать
Э, тэ, о, же, о, пэ... что? Это не читать?


Читать наука нелегка
Из букв слагать слова и слоги
Китайцы мучились века
Но ниасилили дороги

Так что хотим мы от дитя
Что лишь недавно породили
Забыли мы что не шутя
Когда-то сами тут тупили?

Короче, знай, пройдет она
пора бессмысленного счастья
дитё освоит письмена
В графе родители невесты
напишут наши имена...

В Греции всё есть. Даже коммунистическая партия. Причем самого ортодоксального подвида - закореннелые сталинисты-хрущевоненавистники, которые пользуются поддержкой ни много ни мало как 8-ми процентов населения. Вообще, само существование такого трогательно-свойского отношения к советским внутриполитическим раскладам на заднем дворе благополучно пришагавшего в светлое завтра европейского союза, черезвычайно забавно.
Революцинное настроение греческого народонаселения, однако, забавно в гораздо меньшей степени. А казалось бы чего бунтуют, чего акрополь марксистско-ленинской символикой поганят? Ведь добрые дяди из ЕС и еще более добрые из МВФ ночи не спять, все дни напролет радеют, мошной нещадно трясут чтобы выручить братьев греков из беды неминучей! Чтобы не допустить жуткой катастрофы и скоропостижной кончины греческого государства, а также и греческого народа под бременем непосильных долгов. Чтобы... в общем сделать так, чтобы греки сильно не вякали и денежки с процентами продолжали отдавать.

Нет, гениальная мысль прикрывать собственное выгодоприобретение всякими благородными предлогами не вчера родилась. И полна история примерами помощи всевозможным, обычно африканским бедолагам, и бусами, и практически бесплатным зерном, и прочими связанными кредитами. И вроде бы нельзя англосаксов назвать монополистами в этом деле, но почему-то преферансисты, на себе испытавая прелести партнерского вспомоществования, называют такую поддержку "американской помощью." Ну да это наверно из-за совестко-российского происхождения всех преферансистов. Не название суть оказии. Отнюдь.

Ведь смысл сего действа под рекламным лозунгом "спасем Грецию от дефолта" совсем не в спасении Греции. И 110 свежевытрясенных миллиардов совсем не грекам пойдут и не для них предназначены. Грекам то другое достанется: сокращение пенсий, социалки и зарплат бюджетников, рост налогов, стагнация или продолжение падения экономики, как результат этой вынужденно проциклической политики. Так кого господа хорошие спасают, для кого по банковским сусекам скребут? Для себя конечно. Разве это кого-нибудь удивляет?

"Если ты мне должен 100 рублей и не можешь отдать - это твоя проблема, если ты мне должен 100 миллионов рублей и не можешь отдать - это моя проблема" - эта нехитрая мудрость довольно точно отображает текущий расклад между Грецией и ее кредиторами. То есть выглядит это примерно так: если Греция уходит в банкроты, то скорее всего, если ей и станет хуже чем сейчас, то не намного; а вот всей остальной западной тяжелой финансовой промышленности придется ох как несладко!

Разворачиваю тезис. Если Греция объявляет дефолт, то во-первых, правительство не сможет больше занимать (фактически оно уже не может, поскольку дают только под 20% годовых), а во-вторых не нужно будет больше платить по долгам. А проценты плюс погашения сейчас в греческом бюджете составляют около трети всех расходов. Если на все это положить... мораторий, то бюджет выглядит не так уж плохо, то-есть еще немного налогов стрясти или расходов уменьшить придется, но не критично. А больше никаких драматических изменений для греков не предвидится. То есть дефолт Греции, для Греции это вовсе не катастрофа, не пропасть, не апоклипсис. Это так, скорее средних размеров неудобство, чирий в довесок к экземе.

С другой стороны банкротство такого крупного должника это препаскуднейшая головная боль для всего финансового и не только мира. За примерами для оценки последствий далеко ходить не надо, недавний финансовый кризис чего стоит с затоплением LB*, или Российский дефолт 1998-го с упокоением LTCM**. Полный набор: кризис доверия, замораживание межбанка и других кредитных рынков, соответственно проблемы с финансированием уже реальной экономики... Вот это-то действительно очень и очень болезненно. Тут уж бросишься спасать хоть греков, хоть папуасов, хоть черта лысого. Главное погромче кричать, что ты именно их спасаешь...

--------------------
* Lehman Brothers
** Long Term Capital Management

Есть все-таки в этом мире константы: каких бы гордых и симпатичных туземцев не выдумывали американцы, всё равно индейцы получаются. Нет, я понимаю конечно, исторические грехи тяжки и нести их положено через годы и через расстояния, причем, как выясняется, иногда и через световые годы. Но в результате мы все имеем очередной инопланетный мир - знакомое до боли лесогорье населенное очередными такими же знакомыми по Фенимору Куперу гойко митичами с выводком своих скво. Разве что с незначительными доработками навроде хвоста и маштабированием один к полутора. Но в целом голивудский принцип формирования внешнего облика братьев по разуму не претерпел изменений со времен первых стартреков: братья удивительно антропоморфны, но зато снабжены разного рода косметическими нарушениями в районе головы. В случае с "людьми-кошками" это особенно комично - просто жалко смотреть на ребят, как же это они, с нашими-то прямоходящими ногами (а когти где, где у кошек когти я вас спрашиваю?!) да по деревьям скачут!

Ну что-ж, оставив на время общие рассуждения, перейдем наконец к делу, то-есть к сюжету. Сюжет этой очередной истории имени Смит-Покахонтос настолько известен, что пожалуй требует отдельного пересказа. Итак, наш герой - побитый жизнью и злобными врагами морпех - присоединяется к горнодобывающей операции на планете Пандора, богатой неким дорогим и очень редкоземельным минералом. Герой лишен иллюзий и подвижности нижней половины тела, планета чиста и невинна. На стороне героя - междупланетная корпорация в лице научной группы, которая пытается договариваться с индей ... тьфу, туземцами по хорошему, и вообще организует с ними душевный контакт; и милитаристы во главе с эпически брутальным полковником, всегда готовые продолжить политику корпорации другими средствами. На стороне планеты племя синекожих гигантопитеков кошачей наружности, которые натурально, еще с дерева не слезли. То есть живут они там. На дереве. И в дереве. А что, не хуже чем вигвам. Дальше - больше, по необъяснимой прихоти сценариста, это самое градообразующее дерево оказалось расположено аккурат над богатейшей жилой искомого минерала, а нашему герою выпадает почетная задача донести сию радостную весть до местного населения, выяснить количество бус потребное для добровольного переселения и ненавязчиво намекнуть на неудобства связанные с переселением недобровольным. Вызывает правда некоторое недоумение, почему такую малобайтовую информацию не могла выяснить \ довести до аборигенов научная руководительница нашего героя (испытанная покорительница чужих между прочим), вполне к тому времени интегрированная в местные коммунально-бытовые реалии. Ну да не будем обращать внимание на такие пустяки, лучше найдем еще куда пнуть. Итак, наш герой, смело бросается навстечу новым горизонтам и приключениям, слегка ошалев, конечно, от внезапной подвижности задних конечностей своего аватара. Надо ли говорить, что делает это он рука об руку с (какой свежий сюжетный ход!) дочерью вождя вышеупомянутого племени и преуспевает во всем, включая сокрушительную победу на личном фронте, кроме прямых служебных обязанностей. В результате ничего не подозревающие аборигены подвергаются коварному ракетно-бомбовому удару, отвечают на него потоком непереводимых идиоматических выражений и градом стрел с каменными наконечниками по бронестеклу ... а вот это, я вам скажу без всякого позёрства, был самый сильный момент фильма: кадр полковника с кружкой кофе на фоне бессильно беснующихся дикарей - это как запах напалма по утрам, эта штука посильнее Фауста Гёте и даже медицинского спирта. Обращаясь к более широким слоям целевой аудитории, я даже готов сказать - пацаны, это реально круто! А также, что в этом кадре режисеру удалось удивительно контрастно вместить два бесконечно далеких мира, достигнув при этом высочайшей эмоциональной выразительности. Процентов семьдесят работы, по-моему, делает именно эта кружка - просто гениальная деталь. Снимаю шляпу.
 

Но вернемся к незамысловатому повествованию. В результате незаконной вырубки, вскипел возмущенный разум не только у главного персонажа, но и у всей этнографически толерантной научной группы, которая организовала небольшой мятеж с вывозом тел и оборудования подальше в джунгли. Конечно все это для того чтобы позволить нашему герою встать во главе предприятия (а как вы догадались?) команч ... то есть "кошачьи наносят ответный удар". Вот тут лично мне стало интересно. А каким, собственно, образом коллективное самоубийство (а как еще назвать лобовую атаку толпы неандертальцев на взвод абрамсов?) превратить во вдохновляющее зрелище попрания очередного голиафа очередным давидом? И, надо сказать, создатели фильма постарались на славу и приложили максимум фантазии и изобретательности. Именно в этот момент я понял что фильм называется фантастическим с полным правом! Дальше все пошло более или менее по шаблону - земля горит под ногами у захватчиков, в смысле сама планета восстает чтобы стереть со своего лица непрошенных гостей, падких до незалежных богатств. Главные герои сходятся в смертельной финальной схватке, объятьях и поцелуях. Ну а наш бывший морпех окончательно переквалифицируется в дикие кошки, благо что планета очень кстати оказывается снабжена коммуникатором сознаний с универсальным штепселем.
 
Ну вот, ознакомившись вкратце с содержанием сего действа, не может не возникнуть вопрос, а почему собственно? Каким таким образом данное зрелище все не сходит и не сходит с экранов кинотеатров и уже совершенно точно соберет рекордную дань с любителей киношек? Да потому что красиво! Да потому что вылизано. Да потому что качественно. Детали. Персонажи. Мизансцены. Флора. Фауна. Все на пять. Комар носа не подточит. Ревизор полушки не вытрясет. Что будет если полировать пуговицы на костюме героя с помощью электоронного микроскопа? Чтобы отклонения от сферичности составляли не более одной миллиардной? А что если наносить макияж на лицо героини используя математическую модель под контролем суперкомпьютера? Обретёт ли ее улыбка вечность Джокондо? Выходит, что если и не вечность, то какое-то качество она, очевидно, приобретёт. Качество, достаточное, чтобы привлечь многия и многия кинозрителей к новому фильму Джеймса Камерона.

Но кроме обычных пукалок и погремушек есть в этой картине, к счастью, и другая война, настоящая война миров, война за сердца и умы, война в которой обнажилась вдруг вся нищета акционерно-рыночных построений, вся неликвидность товарно-денежного разнообразия, которая так часто забывается в повседневной жизни, под завалами глянцевого гламура. Молодец что напомнил, товарищ режисер, что не на каждое племя найдутся бусы или виски, и не на каждого человека - серебрянники. Пусть даже и всем понятно что лучше быть синим, хвостатым и прыгучим с заводной подружкой, чем никому не нужным отставным морпехом в инвалидной коляске.

Ох и неблагодарное это дело - делать прогнозы! Сколько ни пыжся, все равно что-нибудь пойдет не так, наперекор хитроумным расчетам. Останется, как всем прочим братьям-нострадамусам, убедительно объяснять почему действительность в очередной раз не оправдала ожиданий. Пусть бы и в не очень значительных деталях. Например, участие Ирана в Набукко. Списал я его по политическим мотивам, ан нет, пожалуй поторопился. Или просто отклонился от принципа первичности прагматизма и экономики и пошел, так-сказать, на поводу у местных пропагандистов. Все-таки уж очень рационально желание Европы диверсифицировать поставщиков с одной стороны и желание Ирана получить рынок сбыта и укрепить экономические связи с другой. Может и сговорятся... Не суть дело, я, собственно, о другом. О том что будет и чем сердце успокоится в Украино-Российской газовой саге. Вообще, надоела мне эта тема! Вот сейчас расскажу заранее про грядущие лет пяток да и забуду как страшный сон.

Так что, собственно, происходит и как оно обернется? Происходит то, в чем Газпром украинцы все время обвиняют: он, такой сякой, пытается таки получить украинскую газотранспортную системы у личное пользование! Что, вообще говоря, для него весьма разумно делать, поскольку сие для бизнеса полезно и выгодно. Поначалу то он хотел малой кровью обойтись, как в Беларусии, просто войти в долю. Но не вышло. Эти трубы на Украине оказались таким национальным достоянием, что не хуже сала. Даже лучше, поскольку сало продается, а трубы - ни-ни! Ну не мытьем так катаньем, дорого да долго но зато верно. Газпром пошел другим путем. Вернее даже двумя путями: северным и южным. И что теперь получается? А вот что:
При условии выведения Северного и Южного потоков на проектную мощность, получается что в вопросе доставки газа до замерзающих европейских потребителей они практически полностью могут заменить незалежную газотранспортную систему! То бишь ежели, к примеру, газпромовский сбыт в Европу сохраниться на прежнем уровне, он практически все может прокачать в обход Украины. Ну и кому тогда будет нужна газовая труба без газа? Кто за нее тогда даст цент, пенс или сантим? То-то и оно. Единственный покупатель предложит рубль, чисто символический, практически братский. И тогда уже просто придется отдать все дорогие сердцу трубопроводы за этот самый рубль. Поскольку лучше, пусть не свои, но работающие и дающие рабочие места и налоги насосы и трубы, чем свой но мертвый и никому не нужный металолом.